Оглавление

Чтения

о проекте

Пресса о нас

Новости проекта

История чтений у памятника Маяковскому

Фотографии участников чтений у памятника Маяковскому

Фотографии чтений у памятника Блоку

Обсуждение




Чтения у памятника Маяковскому (1958-1965 гг.)


Данный материал подготовлен, главным образом, на основе книги Л.В. Поликовской
"Мы предчувствие, предтеча...", изданной в 1997 году обществом "Мемориал". 
Помимо рассказа об истории чтений у памятника Маяковскому в конце 50-х-начале 60-х годов, 
представлены некоторые стихи, звучавших в те годы на площади.

28 июля 1958 года состоялось торжественное открытие памятника В.В. Маяковскому на одноименной площади (теперь - Триумфальная). На открытии присутствовали министр культуры, известные писатели и поэты (Сурков, Тихонов, Кирсанов, Твардовский), сестра поэта Л.В. Маяковская. Среди выступавших были не только высокопоставленные чиновники, но и рабочие, учителя. Помимо торжественных речей, звучали стихи - как самого Маяковского, так и посвященные ему.

Чтения у памятника начались практически сразу после его открытия. Уже в середине августа заметку о них напечатал "Московский комсомолец", в сентябре там же появилась более подробная статья. Наряду с одобрением чтений в обоих материалах проскальзывала мысль о необходимости упорядочения собраний.

Тем не менее, до поры до времени никакого контроля за выступлениями на площади не велось. Таким образом, сложилась действительно уникальная ситуация - в самом центре тоталитарного государства появилось место, где можно было свободно читать любые стихи, обмениваться мнениями на любые темы. В своих воспоминаниях участники чтений называли площадь Маяковского советским Гайд-парком (по аналогии с лондонским Гайд-Парком, где каждый может свободно высказывать свое мнение). Люди, которые постоянно приходили на чтения, очень быстро познакомились друг с другом. Собрания на площади (по крайней мере, в 1960-61 гг.) начинались около девяти часов вечера, обычно по субботам и воскресеньям, и заканчивались далеко за полночь. После окончания чтений на площади многие активные участники собраний расходились по так называемым "салонам" - квартирам или комнатам друзей, расположенным недалеко от площади, где можно было продолжить дискуссии и чтение стихов. У памятника звучали произведения Пастернака, Ахматовой, Гумилева, Мандельштама, Цветаевой, Заболоцкого. Многие читали стихи собственного сочинения. Периодически на площади проводились официальные "Дни поэзии", где выступали Евтушенко, Рождественский, Вознесенский.

Не совсем понятно, прекращались ли чтения в 1959-1960 годах. По воспоминаниям одних участников, собрания на площади проходили и в 1959, и в начале 1960 года (правда, точные даты не называет никто). А вот Владимир Буковский пишет о том, что чтения "ранней Маяковки" были прекращены после того, как основных участников вызвали по местам учебы, в комитеты комсомола, и попросили не посещать собрания. Согласно воспоминаниям Буковского, чтения возобновились осенью 1960 года, и это решение было принято группой людей, в которую входил и он сам.

Так или иначе, период чтений с осени 1960 по осень 1961 года значительно отличался от первых месяцев после открытия памятника. Во-первых, стихи и разговоры на площади становятся все более "крамольными". Появляется и распространяется "самиздат" - журналы и сборники "Бумеранг", "Коктейль", "Альянс", "Феникс", в которых печатаются стихи, звучавшие на площади, и произведения запрещенных поэтов. На "Маяковку" приходят люди, не читающие стихов у памятника, но стоящие в оппозиции режиму - Владимир Буковский, Владимир Осипов, Эдуард Кузнецов. Во-вторых, появились первые признаки гонений. Дружинники и комсомольские оперативные отряды стали задерживать участников чтений, сдавать их в милицию. Однажды всех собравшихся насильно посадили в автобусы и вывезли за 50 километров от Москвы, в другой раз на площадь были пригнаны снегоуборочные машины, которые ездили вокруг памятника, никого не подпуская к нему. Позднее стали производиться обыски. В газетах печатались фельетоны о "Маяковке", участников чтений исключали из институтов, не давали устроиться на работу.

Из воспоминаний Владимира Буковского: "Нужно было организовывать не только чтения, но и безопасный уход чтецов с площади. Пока они читали, толпа, естественно, охраняла их, но когда чтения подходили к концу, нужно было осторожно, по одному выводить читавших из толпы и незаметно для оперативников отправлять домой или в безопасное место. Иногда их приходилось в толпе переодеть, поменять шапку, подогнать машины или даже прямо задержать оперативников, отвлечь их внимание. Каждый раз это требовало много изобретательности. Все кончалось тем, что толпа еще стояла, а читать было уже некому - люди недоуменно расходились. Тут-то и наступала самая трудная минута - исчезнуть нам самим. Иногда дело доходило до прямой погони…"

14 апреля 1961 года по всей Москве проводились народные гуляния в связи с полетом Юрия Гагарина. На площади Маяковского собралось огромное количество народа, причем большинство людей оказались здесь случайно. Когда начались чтения, сотрудники милиции набросились на читавших, началась драка, переросшая в гигантское побоище. Двое участников чтений были арестованы на 10 и 15 суток. Именно в этот момент стало ясно, что "Маяковка" не просуществует долго. Однако активисты чтений приняли решение отстаивать площадь до конца.

В августе и октябре 1961 года были арестованы активные участники собраний на "Маяковке" - Илья Бокштейн, Владимир Осипов, Эдуард Кузнецов. Через несколько месяцев они были осуждены за антисоветскую пропаганду на срок от пяти до семи лет. В то же время чтения были официально запрещены.

Дальнейшие судьбы участников чтений на площади Маяковского сложились по-разному. Многие из тех, кто читал свои стихи на площади, оставили поэтические опыты после разгрома "Маяковки". Другие завсегдатаи чтений стали активными участниками правозащитного движения в СССР (В.Буковский, Э.Кузнецов). Стоит отметить Игоря Волгина, поэта, в 1968 году основавшего литературную студию "Луч" при МГУ, через которую прошли Александр Сопровский, Сергей Гандлевский, Бахыт Кенжеев.

История чтений на площади Маяковского была бы неполной без упоминания о попытке их возрождения в 1965 году. Эта попытка связана с именем объединения "СМОГ", о котором стоит рассказать подробнее.

СМОГ ("Самое Молодое Общество Гениев", "Смелость, Мысль, Образ, Глубина") - первая неофициальная литературная группа в СССР за несколько десятилетий. Ее основателями в январе 1965 года стали члены поэтической группы при Московском городском дворце пионеров. В состав группы входили такие поэты, как Леонид Губанов, Юрий Кублановский (в то время им было по 17-18 лет). Участники СМОГа издавали журнал "Сфинксы", выпустили несколько самиздатских сборников, выступали в различных московских залах. Чуть позже было принято решение начать выступления на площади Маяковского. Во время одного из чтений на "Маяковке" смогисты познакомились с Сашей Соколовым, который был незамедлительно принят в ряды группы.

14 апреля 1965 года, в день смерти Маяковского, было решено провести чтения у памятника и демонстрацию в защиту левого искусства по образу и подобию демонстраций имажинистов. Смогисты требовали от властей официального признания и предоставления помещения для выступлений. Были заготовлены лозунги, среди которых - "Оторвем от сталинского мундира пуговицы идей и тем!", "Лишим соцреализм девственности!". Шествию нескольких сотен человек от памятника Маяковскому до московского Союза писателей пытались помешать переодетые в штатское сотрудники органов госбезопасности, нападавшие на собравшихся, срывавшие плакаты. Через несколько месяцев в Уголовном Кодексе появилась статья 190-3 - "организация или активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок". Последнее чтение СМОГ на площади Маяковского было проведено 28 сентября.

Более подробно об истории чтений на площади Маяковского в 1958-1965 гг. можно узнать:

1. Поликовская Л.В. "Мы - предчувствие, предтеча…". Площадь Маяковского:1958-1965. М.:Звенья, 1997. (www.memo.ru/history/diss/books/mayak/)
2. Буковский В.К. И возвращается ветер… М.:АО "Демократическая Россия", 1990. (belousenkolib.narod.ru/Bukovsky/Wind.html)


Ниже приведены несколько стихов, авторы которых были завсегдатаями чтений. В первую очередь, это "Человеческий манифест" Юрия Галанскова, ставший знаменем и гимном "Маяковки". По воспоминаниям участников, это стихотворение, неоднократно читавшееся на площади, производило сильнейшее впечатление на собравшихся. Оно не только печаталось в самиздатовских сборниках, но и цитировалось в докладных записках в ЦК ВЛКСМ - наряду со стихотворениями Юлия Головатенко и Александра Орлова. Безусловно, стоит отметить: большинство стихов, читавшихся на площади, интересны не столько из-за своей художественной ценности, сколько из-за того, что в них отразился дух времени, то, что ощущали и чем жили люди, приходившие на площадь Маяковского.

Юрий Галансков

Человеческий манифест.
Все чаще и чаще в ночной тиши
вдруг начинаю рыдать.
Ведь даже крупицу богатств души
уже невозможно отдать.
Никому не нужно:
в поисках Идиота
так намотаешься за день!
А люди идут, отработав,
туда, где деньги и бляди.
И пусть.
Сквозь людскую лавину
я пройду, непохожий, один,
как будто кусок рубина,
сверкающий между льдин.
Не-бо!
Хочу сиять я;
ночью мне разреши 
на бархате черного платья
рассыпать алмазы души. 
2
Министрам, вождям и газетам - не верьте!
Вставайте, лежащие ниц!
Видите, шарики атомной смерти
у мира в могилах глазниц.
Вставайте!
Вставайте!
Вставайте!
О, алая кровь бунтарства!
Идите и доломайте
гнилую тюрьму государства!
Идите по трупам пугливых
тащить для голодных людей
черные бомбы, как сливы,
на блюдища площадей. 
3
Где они -
те, кто нужны,
чтобы горло пушек зажать,
чтобы вырезать язвы войны
священным ножом мятежа.
Где они?
Где они?
Где они?
Или их вовсе нет? -
Вон у станков их тени
прикованы горстью монет. 
4
Человек исчез.
Ничтожный, как муха,
он еле шевелится в строчках книг.
Выйду на площадь
и городу в ухо
втисну отчаянья крик!
А потом, пистолет достав,
прижму его крепко к виску...
Не дам никому растоптать
души белоснежный лоскут.
Люди!
уйдите, не надо...
Бросьте меня утешать. 
Все равно среди вашего ада
мне уже нечем дышать!
Приветствуйте Подлость и Голод!
А я, поваленный наземь,
плюю в ваш железный город,
набитый деньгами и грязью.
5
Небо! Не знаю, что делаю...
Мне бы карающий нож!
Видишь, как кто-то на белое
выплеснул черную ложь.
Видишь, как вечера тьма
жует окровавленный стяг...
И жизнь страшна, как тюрьма,
воздвигнутая на костях!
Падаю!
Падаю!
Падаю!
Вам оставляю лысеть.
Не стану питаться падалью -
как все.
Не стану кишкам на потребу
плоды на могилах срезать.
Не нужно мне вашего хлеба,
замешанного на слезах.
И падаю, и взлетаю
в полубреду,
в полусне.
И чувствую, как расцветает
человеческое
во мне.
6
Привыкли видеть,
расхаживая
вдоль улиц в свободный час,
лица, жизнью изгаженные,
такие же, как и у вас.
И вдруг, -
словно грома раскаты
и словно явление Миру Христа,
восстала
растоптанная и распятая
человеческая красота!
Это - я,
призывающий к правде и бунту, 
не желающий больше служить,
рву ваши черные путы,
сотканные из лжи!
Это - я,
законом закованный,
кричу Человеческий манифест, -
И пусть мне ворон выклевывает
на мраморе тела
крест.

Галансков Юрий Тимофеевич (1939-1972) - поэт, публицист. Составитель, редактор и один из авторов сборников "Феникс" и "Феникс-66". В январе 1967 арестован; в январе 1968 на "процеccе четырех" (Галансков, Гинзбург, Добровольский, Лашкова) приговорен к 7 годам лагерей. Погиб в лагере в результате неудачной операции язвы желудка.

Аида Топешкина

Московское золото.
Золотые разводы боли
В черной кромешной тьме, 
Золотые мысли в неволе,
Золотые люди в тюрьме. 
Всюду ценности: золото хлеба,
Золотые кисти знамен,
И в навозном золоте хлева
Золотая роспись имен,
Прославивших этот город,
Эту землю и этот мир.
Среди них, сияющих гордо,
В золотых похвалах кумир,
Самый новый и самый яркий,
Осчастлививший свой народ,
Золотые сыплет подарки
Простакам умиленным в рот.
Золотые зубы на челюстях,
Золотые посулы в статьях -
Все прекрасно в моем отечестве,
Построенном на костях. 

Топешкина Аида Моисеевна - поэтесса, одна из авторов "Феникса", участница чтений на пл.Маяковского, впоследствии художница, коллекционер авангардной живописи, устроительница неофициальных выставок. В настоящее время живет в Париже.

Александр Орлов

Из цикла "Моим друзьям"
Нет, не нам разряжать пистолеты
В середину зеленых колонн!
Мы для этого слишком поэты,
А противник наш слишком силен. 
Нет, не в нас возродится Вандея
В тот гудящий, решительный час!
Мы ведь больше по части идеи,
А дубина - она не для нас. 
Нет, не нам поднимать пистолеты!
Но для самых торжественных дат
Создавала эпоха поэтов,
А они создавали солдат

Орлов Александр Никифорович (р.1932) - поэт, переводчик. Один из авторов "Феникса".

Юлий Головатенко

Эх, романтика, синий дым…
Эх, романтика, синий дым,
Обгоревшее сердце Данки...
Сколько крови, сколько воды
Утекло в подземелье Лубянки. 
Эх, романтика, синий дым...
В Будапеште - советские танки.
Сколько крови, сколько воды
Утекло в подземелье Лубянки. 
Эх, романтика, синий дым...
Наши души пошли на портянки.
Сколько крови, сколько воды
Утекло в подземелье Лубянки

Головатенко Юлий Петрович (1934-1976) - участник чтений на пл.Маяковского, поэт, один из авторов "Феникса".

Александр Шагин